Да и просто болтались подчас в карманах «уличающие предметы», как пишут в протоколе. По ним, предметам, иногда и без документов можно было понять, откуда прибыл задержанный.

Сергей подошел к Володьке сзади и осторожно ощупал его бока. Пацан поначалу дернулся от прикосновения сильных натренированных ладоней, но потом покорился и обмяк. А Сергея, как всегда, окатило мутной серой волной. Впрочем, он уже неплохо умел преодолевать стыд.

Ножей и кастетов у мальчишки не оказалось. Нашелся лишь мятый автобусный билет. Кондрашев развернул его и громко зачитал вслух:

— Заозерскавтотранс… Вот как полезно оплачивать проезд в городском транспорте. Вижу, мальчик ты сознательный. От имени МВД выражаю благодарность. Да, такая вот у нас с тобой, братец, Казань получилась. Ведь чуяло сердце — даром бланк порчу. Да, зарвался ты, парень. Зарвался и заврался. А зря. Хуже от этого только тебе. Нарисовать дальнейшую перспективку?

Парнишка хмуро кивнул.

— Изволь. Значит, если не висит на тебе ничего, и ни из каких спецзаведений ты не сбежал, то поедешь к себе домой в Заозерск, к маме с папой в нежные объятия. Но не сразу. Поначалу надо все про тебя разузнать, личность установить. Придется уж, пока суд да дело, пожить в детприемнике. Если будешь в молчанку играть, то установление твоей немытой личности месяца на три затянется. А жизнь в детприемнике, доложу я тебе, медом не намазана. Ребятишки там всякие имеются, в том числе дылды и по восемнадцать. Косят под малолеток. Ох, и лупят они такую шелупонь, как ты… Я бы сказал, художественно лупят. Да и кое-чего похуже могут сделать. Так что смотри, прямой расчет. Чем быстрее все про тебя узнаем, тем меньше в этом детском крысятнике кантоваться будешь. Дошло до тебя?

Пацан кивнул, не поднимая глаз от пола.

— Ну так что же ты? Рассказывай.

Без толку говорил старший лейтенант. Задержанный молчал, все так же тоскливо разглядывал свои ботинки.