Входная дверь оказалась приоткрытой, и из щели тянул сквозняк. Выскочив в холодный, пахнущий кошками подъезд, я заголосила что было мочи:

– Помогите!!!

Первой на мой вопль из своей конуры выбралась бабка из дальней квартиры, мучившаяся от бессонницы, и окинула меня зорким орлиным взором.

– Екатерина Авдотьевна! – обхватив себя руками, истерично завопила я. – У меня в кровати мужчина!!!

У бабули вытянулось морщинистое нарумяненное лицо, словно старуха положила в беззубый рот половинку лимона.

Из-за соседних трех дверей стали появляться заспанные недовольные персонажи в наспех надетых халатах и тренировочных штанах. Этажом ниже залаяла собака, не привыкшая к подобному переполоху.

– Мужиков водит, а теперь визжит!.. – объявила Екатерина Авдотьевна всем сонным соседям, ткнув в меня пальцем.

– Да нет же! – запричитала я, перебивая ее. – Это грабитель! Он забрался ко мне ночью, дверь вон взломал… – Новенький замок-предатель выглядел омерзительно целым. – Вор весь в крови! Господи, быстрее вызывайте милицию! «Скорую»! Он там сейчас сдохнет в моей постели! Меня же арестуют! – Я резко осеклась, осознав, что мои слова звучат бредом сумасшедшего.

Потенциальные спасители, позевывая, глядели на меня с немым укором, потом как-то очень быстро скрылись в квартирах. Рассерженно щелкнул замок железной двери Екатерины Авдотьевны. Последним уходил дядя Вася – горький пьяница, живущий через стенку, он тяжело вздохнул:

– Эх, Женька, Женька! Хорошо, родители тебя в таком виде… – Покачав головой, он тоже убрался восвояси.

Я, не найдя поддержки, рассеянно оглядывалась, босая, сиротливо топталась на ледяных кафельных плитках. Возмутительно, но мне никто не поверил!

Я кинулась в квартиру, схватила телефон, ключи и, закрыв за собой дверь на замок, сползла по шершавой стене подъезда, одновременно набирая номер милиции.

– Лейтенант Уточкин слушает, – донеслось до меня, словно из бочонка.