Джон был совсем другой. Высокий, атлетического сложения, с мышиного цвета волосами, он казался гораздо моложе своих тридцати лет. Джон трудился в «Ревер партнерc» гораздо дольше, чем я и Дэниел. Его отец, Джон Чалфонт-старший, считался одним из богатейших людей Америки. Папаша превратил небольшую фирму «Чалфонт контролз» в многомиллиардную корпорацию и вот уже лет двадцать регулярно печатается в деловых журналах, делясь своими соображениям о тружениках-американцах, продажных политиканах и недобросовестной конкуренции со стороны иностранного капитала. Взгляды Джона-старшего широко тиражировались по всей стране.

Но Джона-младшего кругооборот капитала не интересовал и, с трудом закончив один из знаменитых колледжей, он по протекции папы поступил в школу бизнеса, которую тоже с грехом пополам окончил. Джон тяготел к обычной, спокойной жизни, однако достигнуть этого, учитывая характер и капиталы отца, было совсем не легко. Он и в «Ревер» пошел работать лишь для того, чтобы осчастливить родителя. Дэниел повторял, что Джон ничего не добьется в фирме, поскольку равнодушен к деньгам, и был в этом, возможно, прав. Но Джон успешно и со знанием дела справлялся с поручениями, и его все у нас любили. Он много работал на Фрэнка, и тот был полностью удовлетворен деятельностью своего помощника.

— И как же ты теперь намерен поступить? — спросил Джон.

Я вздохнул, потому что искал и не находил ответа на этот вопрос с того момента, как сбежал с совещания.

— Не знаю. Возможно, уйду совсем.

— Не делай этого, Саймон, — вступил в разговор Дэниел. — С кем не случается? Каждый из нас время от времени может попадать в дерьмо. Где бы мы ни работали. Не следует ломать карьеру из-за того, что Фрэнк проснулся этим утром в говенном настроении. Интересно, какая муха его укусила? Никогда не видел, чтобы он вел себя так подло.