- Он и рассказал, - подтвердила она, - все рассказал о тебе. Особенно я запомнила, как это у тебя началось. Когда ты и окружающие впервые заметили. У твоих товарищей начали вдруг ломаться велосипеды, любимые игрушки, у всех подряд. А у тебя нет. А потом, в институтской баскетбольной команде. Вы последнее место заняли, и все из-за травм твоих одноклубников. А тебе хоть бы что. Ведь так?

- Так, - с досадой сказал он, - Ты лучше...

- А у меня еще раньше началось, - вздохнула она. - У всего класса грипп чуть не в один день. Я одна на уроках сидела, представляешь. Дальше еще хуже. У тебя вначале хоть не всегда проявлялось, всплесками, а у меня почти сразу постоянное Поле...

Она махнула рукой и отвернулась. Славич потрясений постигал смысл услышанного.

- Крапивин говорит, что напряженность поля негативной причинности у меня просто невероятная. Он вычислил, что через несколько лет я сделаюсь монстром каким-то, сосудом мирового зла.

- Тебя как зовут? - ошеломленно спросил Славич.

- Лариса. А тебя Кирилл, я знаю. Там у Крапивина в лаборатории есть один парень, математик. Страшно талантливый. Он рассчитал, что поля отрицательной причинности, накладываясь друг на друга, должны взаимно уничтожаться. У нормальных людей так в жизни и происходит, поэтому внутри коллектива ничего такого не заметно. Главное условие - чтобы напряженность полей была одинакова. Крапивин говорил: взаимоуничтожение полей является дополнительным доказательством того, что человек - существо общественное. А в случаях аномальной напряженности все гораздо сложнее. Нейтрализация происходит только если рядом где-то есть такой же сильный источник. Вот так...

- Послушай, - сказал Славич, - так значит, ты и есть тот самый сильный источник?

- Еще какой, - кивнула она. - Крапивин говорит, что в перспективе на порядок выше, чем ты. С годами ведь это развивается.

Славич потрогал поврежденную ногу, вспомнил шишки, болото и обгоревший комбинезон.