Не то чтобы он блестел, но им недавно точно царапали по чему-то твердому и шершавому. Наверное, когда незнакомец вытаскивал монетки, у бармена еще оставалась какая-то надежда получить плату за глинтвейн, но гвоздь! — тут уж извините — люди, таскающие в карманах гвозди, за выпивку не платят, — так подумал бармен. Я взглядом изо всех сил показывала бармену — отстань, принеси человеку фонарь и уйди, я заплачy, если надо. Прочитав мой взгляд, бармен противно подмигнул мне, а незнакомец посмотрел мне в глаза и, кажется, усмехнулся. Я жутко смутилась, вдруг захотелось провалиться сквозь землю; плохо соображая, я выхватила косметичку и выбежала в коридор, где была дверь в дамскую комнату. Когда я вернулась, незнакомец уже ушел. Я села за столик и посмотрела в окно. На мостовой перед ювелирной лавкой подрагивало светлое пятно овальной формы. Я поняла, что это свет от фонаря. «Вы дали ему фонарь?» — спросила я бармена, который отчитывал робота за какую-то оплошность. «Да, — сказал он, — смотрите, что он оставил в залог». Это были часы, наручные и очень дорогие. Меня просто разрывало от любопытства. Я расплатилась, вышла из кафе и направилась на свет фонаря. Незнакомец ползал по мостовой на коленях и старательно осматривал каждый булыжник. Я медленно прошла мимо, он поднял голову и посмотрел очень недовольно, поэтому я не стала предлагать ему свою помощь, вместо этого я вернулась в гостиницу.

На следующий день, утром, я шла по той же улице. Было свежо от ночного дождя, ветер подсушил мостовую. Шла я медленно, сначала — глядя на небо — не пойдет ли дождь; едва не оступившись, стала смотреть под ноги. Возле дома из желтого камня я совсем остановилась, меня мучила загадка, что же мог искать здесь вчерашний незнакомец. Наверное, это чудо, что я увидела тот самый камень — нет, не драгоценный камень, купленный в ювелирной лавке, — просто булыжник, на котором были выцарапаны цифры. Это был чей-то номер-код. Я переписала цифры и зашла в кафе. Бармен сказал, что за часами никто не приходил, фонарь ему не вернули.