Фрэнк одеревенел.

— Я… — проговорил он.

— Двадцать три монеты и полная свобода фантазии, — сказала Джени.

Фрэнк, дрожа, захлопнул дверь.

— Опять? — спросила Сильвия, когда он приковылял обратно в комнату.

— Угу, — промычал он.

— А ты спросил у нее адрес и телефон, чтобы мы могли сообщить в полицию?

— Я забыл, — сказал он.

— Ты же пообещал, что спросишь. — Она топнула ногой в шлепанце.

— Да-да, но я забыл. — Фрэнк сглотнул комок в горле. — Ее зовут Джени.

— Это, конечно, сильно нам поможет, — заметила Сильвия. — И что теперь будем делать?

Фрэнк покачал головой.

— Нет, это просто чудовищно, — сказала она. — Что мы подвергаемся подобному… — Она задрожала от негодования.

Фрэнк обнял ее.

— Держись, — прошептал он.

— Я заведу собаку, — сказала она. — Очень злую.

— Нет-нет, — возразил Фрэнк, — мы еще раз позвоним в полицию. Они просто поставят кого-нибудь наблюдать за домом.

Сильвия принялась плакать.

— Это просто чудовищно, — рыдала она, — все это.

— Чудовищно, — согласился он.

— Что это ты там мурлычешь? — спросила она за завтраком.

Он едва не подавился куском хлеба из цельной пшеницы.

— Ничего, — ответил он, откашливаясь. — Просто песенка, которую слышал недавно.

— А.

Она похлопала его по спине.

Он вышел из дома, его била легкая дрожь. «Просто чудовищно», — думал он.

В то утро Сильвия купила табличку в скобяной лавке и установила ее в начале лужайки. «ДОМОГАТЬСЯ ЗАПРЕЩЕНО» — было написано на табличке. Она подчеркнула слово «домогаться». Потом подумала и подчеркнула еще раз.

— Так вы говорите, пришла прямо в дом? — переспросил агент ФБР; Фрэнк позвонил ему из конторы.

— Прямо в дом, — повторил Фрэнк, — вот так вот нагло.