— Ну и дела, — произнес агент ФБР. Он хмыкнул.

— И, несмотря на это, — сурово продолжал Фрэнк, — полиция отказалась оставить возле нашего дома засаду.

— Ясно, — сказал агент.

— Но что-то же необходимо предпринять, — заявил Фрэнк. — Это прямое посягательство на частную жизнь.

— Разумеется, это так, — согласился федерал, — и мы обязательно разберемся в этом деле, не беспокойтесь.

Повесив трубку, Фрэнк вернулся к сэндвичу с беконом и термосу пахты.

— Я маленькая… — запел он раньше, чем успел себя одернуть. Потрясенный, он вышагивал по кабинету, считая минуты, оставшиеся до конца обеденного перерыва.

На следующий вечер это была бойкая брюнетка, и вырез у нее на блузке уходил в бесконечность.

— Нет! — выкрикнул Фрэнк звенящим голосом.

Она зазывно изогнулась.

— Почему? — спросила она.

— Я не обязан перед вами отчитываться! — сказал он и захлопнул дверь, сердце бешено колотилось.

Затем он щелкнул пальцами и снова открыл дверь. Брюнетка с улыбкой развернулась.

— Передумал, милый?

— Нет. То есть да, — сказал Фрэнк, прищурившись. — Где вы живете?

Брюнетка посмотрела на него обиженным взглядом.

— Ну, сладкий мой, ты же не хочешь, чтобы у меня были неприятности?

— Она мне не сказала, — уныло сообщил он, вернувшись в гостиную.

Сильвия смотрела на него с отчаянием.

— Я снова звонила в полицию, — сказала она.

— И?

— И ничего. От всего этого разит коррупцией.

Фрэнк серьезно покивал.

— Пожалуй, лучше взять собаку. — Он вспомнил брюнетку. — И покрупнее.

— Ух ты, да это ведь Джени! — воскликнул Максвелл.

Фрэнк решительно прибавил газу и повернул за угол под визг покрышек. Лице сделалось суровым.

Максвелл похлопал его по плечу.

— Ой, ну брось, Фрэнки, старина, тебе не удастся меня одурачить. Ты ничем не отличаешься от всех нас.