— Меня в это не впутают, — заявил Фрэнк, — так что не о чем больше говорить.

— Можешь повторять это своей жене, — сказал Максвелл. — Но пару раз сходишь налево, как и все остальные. Ладно?

— Не ладно! — буркнул Фрэнк. — Совершенно не ладно. Интересно, собирается ли полиция что-либо предпринять. Судя по всему, я буду единственным в этом городе, кто исполнит свой гражданский долг.

Максвелл захохотал.

Этим вечером на пороге появилась волоокая женщинавамп с волосами как вороново крыло. На одежде в стратегически важных точках сверкали блестки.

— Приве-ет, сладкий, — сказала она. — Меня зовут…

— Что вы сделали с нашей собакой? — с возмущением спросил Фрэнк.

— Да ничего, милый, совершенно ничего, — сказала она. — Ваш пес просто побежал знакомиться с моей пуделихой Уинифред. А теперь давай поговорим о нас с тобой…

Фрэнк молча захлопнул дверь и подождал, пока утихнет дрожь, прежде чем вернуться в гостиную к Сильвии и телевизору.

«Semper, господи боже мой, — думал он после, надевая пижаму, — fidelis»

Следующие два вечера они сидели в гостиной, погасив свет, и как только очередная женщина звонила в дверь, Сильвия вызывала полицию.

— Да, — яростно шептала она в трубку, — они у нас за дверью прямо сейчас. Можете вы прислать патрульную машину сию секунду?

Оба раза машина приезжала сразу после того, как женщины уходили.

— Сговор, — бормотала Сильвия, размазывая по лицу косметические сливки. — Самый что ни на есть сговор.

Фрэнк держал ладони под струей холодной воды.

В тот день Фрэнк позвонил городским чиновникам и чиновникам штата, которые пообещали разобраться с этим делом.

Вечером явилась рыжеволосая в зеленом вязаном платье, плотно облегающем все изгибы, а изгибы имелись в изобилии.

— Послушайте… — начал Фрэнк.