Радиопередатчик штурмана непрерывно вызывал Кира, но тот не откликался. Слышался лишь сильный треск разрядов. Неслыханной силы магнитная буря создавала помехи. Но вот, вероятно, наступило затишье, и штурман уловил долгожданный ответ робота.

- Где ты, Кир? - спросил штурман.

- Левый боковой участок, сектор двадцать четыре, соединительный коридор.

- Нашел ли ты капитана?

- Нет.

- Что ты делаешь?

- Остался неисследованным один участок сектора. Путь туда преграждает заклинившийся люк. Я взрежу его...

В этот момент сигналы Кира потонули в шуме, писке и грохоте, хлынувших из приемника. Началась новая бомбардировка звездолета.

Ориентируясь каким-то шестым чувством, помогавшим ему находить правильный путь в полной тьме, Иван Орлов двинулся по направлению к двадцать четвертому сектору левого бокового участка ракеты. Он очень спешил. Только бы не опоздать!

Штурману казалось, что он бежит очень быстро, на самом же деле он двигался довольно медленно. Психологически это объяснялось тем, что организм затрачивал чрезмерно много сил на преодоление непривычно большой силы тяжести, а видимых ориентиров, по которым можно было бы судить о скорости передвижения, не было: двигаться приходилось в полной темноте.

Наконец, вдали мелькнул ослепительный голубой огонек.

- Кир! - изо всех сил закричал штурман. И робот его услышал.

- Слушаю, - отдалось эхом.

- Выключи лучемет!

Голубой огонек погас.

Через несколько минут штурман был возле робота.

К счастью, Кир включил свой лучевой пистолет не так давно, и на сверхтвердом сплаве ардид, из которого был сделан люк, обозначилась лишь глубокая канавка, еще не успевшая стать сквозной. Все это штурман обнаружил на ощупь. Нейтритовые перчатки скользили по слегка выпуклой поверхности. Бороздка, сделанная роботом, была ровна, как дуга окружности, проведенной циркулем.