Когда Светлана с Антоном, умытым и взъерошенным, вышли из ванной, Полунин уже закончил телефонный разговор и прошел на кухню к остывающему завтраку. Через открытую форточку снаружи доносились звуки просыпающегося города – гул машин, надсадный рев снегоочистителя, голоса прохожих.

Снова зазвонил телефон.

– Чтоб вас всех разорвало! – Полунин вскочил со стула. – Поесть спокойно не дадут.

– Сиди, Володя! Я сама подойду, – остановила его жена.

Полунин опустился обратно на стул и потрепал Антона по взъерошенным волосам. Мальчишка недовольно тряхнул головой, всем своим видом показывая, как ему надоело самоуправство взрослых, и потянулся за яйцом. Полунин усмехнулся и, придвинув сыну соль, принялся доедать свой омлет.

Светлана не вернулась позвать мужа к телефону, и Полунин невольно прислушался, пытаясь угадать, с кем разговаривает супруга. И хотя слов разобрать не удалось, по ее оживленному и веселому тону Владимир понял, что Светлана общается с кем-то из подружек.

– Ну-у, это надолго, – усмехнулся он.

– Ага! – авторитетно заявил Антон. – Этих женщин никогда от телефона не оторвешь. Я вот вчера хотел Витьку позвонить, чтобы дисками от «Сеги» махнуться, а она меня целый час к телефону не пускала. Все болтала, болта-ала и болта-ала!..

– Молчал бы лучше, – фыркнул Полунин. – Быстро доедай завтрак, а то в школу опоздаешь!

Мальчишка ничего не ответил, только вздохнул и опустил голову. Видимо, Антону пока трудно было понять, насколько его представления о мире и о людях, его населяющих, отличаются от тех, которые существуют у взрослых. Вот и оставалось Антону только вздыхать. Он дал себе слово, что, когда вырастет, ни за что не будет ругать детей.

Светлана появилась на кухне как раз в тот момент, когда отец с сыном опустошили свои тарелки. Ни слова не говоря, она налила Полунину кофе, а Антону обещанный йогурт, сдобные булочки подала обоим. Владимир, принимая чашку, поднял на жену глаза.