– Мне жаль тебя, – глухо и отрывисто произнес незнакомец, и в его голосе Аленору послышалась странная горечь. – Но ты не должен жить. Я убью тебя.

– Попробуй! – с вызовом ответил юноша и спрыгнул с коня.

Сбросив длинный черный плащ и выхватив из ножен меч, он почувствовал, как поднимается, накатывается из глубины волна азарта, как горячит кровь предвкушение схватки – так всегда бывало с ним на турнирах… Правда, никто ни в одном бою не бился до смерти – турнир не побоище, а игра, пусть порой и очень жесткая! – но сейчас бой пойдет по правилам, предложенным незнакомцем. И, ей-Богу, надо проучить этого странного сына Океана, чтобы впредь ему неповадно было устраивать засады на лесных дорогах. Встряхнуть ему мозги, а потом окунуть головой в ручей, дабы немного поостыл, и поспрашивать…

Они, чуть пригнувшись и полуприсев, кружили по дороге, сжимая в руках мечи и внимательно следя друг за другом. Конь Аленора, отвернувшись от них, щипал траву на обочине, и только наливающаяся розовым светом красавица Диола наблюдала за каждым движением противников.

Лицо незнакомца, назвавшегося Датом, сыном Океана, словно окаменело, сохраняя хищное и в то же время какое-то болезненное выражение, губы растянулись в оскале, в глазах угадывался мрачный застывший огонь. Во всех его плавных скупых движениях, в манере держать оружие чувствовалась сноровка опытного бойца. Аленор решил не бросаться в бой первым, дождаться выпада сына Океана и в стремительной контратаке отбить у того охоту ни с того ни с сего завязывать ссоры с первыми встречными на лесных дорогах.

И юноша дождался выпада, но не одного, а целой серии выпадов, проведенных так яростно, с таким почти неудержимым напором, что об ответной атаке пока не могло быть и речи – он еле успевал защищаться, уворачиваясь от мощных ударов, посыпавшихся как шишки с ветвей под внезапным порывом ветра, с трудом блокируя их своим мечом и медленно отступая к валунам. В сонном молчании леса слышались только громкий лязг металла о металл и возбужденное дыхание соперников.