- Вы имеете в виду полную отключку памяти? Думаете, такие вещи можно запомнить?

Другого ответа я и не ожидал, но спросить стоило.

Первая амнезия, первый раз, когда вы не помните, что за чертовщина приключилась с вами прошлым вечером, говорит о многом. С этого момента вы начинаете катиться под гору и пути назад нет, во всяком случае, так утверждают врачи.

- Просто поинтересовался, - объяснил я.

- Если вы так интересуетесь, - проворчал он, - то должны знать, что никто не любит трепаться на эту тему.

Значит, он не поленился выяснить, на какой стадии болезни находится. Иногда они это делают. Когда наблюдаешь за тем, как сам катишься по наклонной плоскости, это помогает слегка притормозить. Меньше усилии, чем пытаться совсем бросить пить.

- Выходит, вы кое-что об этом знаете? - удивился он.

- Кое-что. Порой на войне выпивка была не редкостью, особенно на такой работе. Однажды я прочел об этом все, что смог достать. Хотел узнать, могут ли представлять опасность для конспирации такие люди.

- Ну и как?

Я пожал плечами, но, сообразив, что он меня не видит, сказал:

- Некоторые могут, другие - нет. Так или иначе, но войну мы выиграли.

- Да уж, я в курсе... Смотрите, свет!

- Что?!

Он показал на море.

- Туда смотрите. Нам сигналят. Я посветил фонарем. В ответ замигал тусклый огонек. Я посмотрел на часы: начало третьего.

- Вряд ли это Маганхард, - возразил я. - Почти без опоздания.

- А вам когда-нибудь приходило в голову, насколько серьезно относится к делу по-настоящему крупный бизнесмен? - язвительно спросил Харви. - И что он всегда может нанять опытных профессионалов.

Мы посмотрели друг на друга.

- Нет, - ответил я. - Глядя на нас с вами, не сказал бы, что это приходило мне в голову. Но уж если нас наняли, то, может быть, стоит постараться?