— Какой тут сон, Семен Егорыч, — махнул тот рукой. — Не опоздал я? Здравствуйте, — смутился он.

— Не опоздал, парень, не опоздал, — успокоил Ерохин. — Пошли, что ли?

Участковый отворил калитку. Двор не убран от снега, который черной пористой массой застыл вдоль штакетника. От калитки к дому — дощатый тротуар: такой же, но поуже, ведет к насыпной избушке. К ней и направился Семен Егорович, на ходу объясняя напарнику:

— Они времянку снимают у хозяев.

Они — это Бревич и Костерина. Поселились тут около года назад, после того, как отбыли наказание. Живут уединенно, очень скрытны, но между собой дружны. Костерина работает на пилораме, а Бревич — водовоз в горкомхозе, развозит по дальним улицам речную воду хозяйкам для стирки. Утром первого апреля Костерину видели в магазине «Ткани».

Ерохин вежливо постучал по железной ручке двери, потянул ее на себя.

— Можно? — спросил он.

— Входи, — послышалось в ответ.

Ерохин, а за ним и Алик вошли внутрь.

— Что рано так, Семен Егорыч, прибежал? — насмешливо спросил Бревич — высокий, сутуловатый, с частой проседью в густых непричесанных волосах. Алика хозяин, казалось, и не заметил. — Вроде мы с тобой недавно виделись. Соскучился, что ли?

— Здравствуйте, — серьезно ответил участковый. — Где же рано-то? Сам вон встал уже, а хозяйки и вовсе нет.

— На работу хожу я, Семен Егорыч, как ты велел, каждый день. И без опозданий. Перековался.

— Ты бы еще ремесло к своим статям подобрал, — инспектор кивнул на широкие плечи Бревича. — Здоровенный мужик, а воду возишь. Подбери себе работенку, я всегда помогу, вон хоть в леспромхозе. И заработаешь.

— Ты агитировать меня пришел? Или как? — Бревич начинал сердиться, разговор этот, как понял Алик, велся не в первый раз.

— По делу, конечно, по делу, — миролюбиво сказал участковый. — Софья-то твоя где?

— На что тебе она?