И они с капитаном решительно выпили. Я тоже поднес стакан со странно пахнущим напитком к губам и стал его пить, стараясь делать это так же быстро, как хозяева. После нескольких глотков ничего не ощутилось, но потом вдруг возникло такое ужасающее чувство, будто мое горло зажгли, как паяльную лампу, и сейчас я начну дышать огнем. Причем сообразил я, откуда это чувство взялось, несколько запоздало, и допил стакан до конца прежде, чем понял, что делать этого не следует,

- Ну как, - спросил дед, передернув плечами, - картофельная?

Я ничего ответить не смог, только из глаз выкатились две огромные холодные слезины.

- Ты того, - забеспокоился дед, - закусывай. Вот, ушицы хлебни.

Я придвинул тарелку, схватил ложку и , принялся быстро забрасывать похлебку в рот, стремясь потушить бушующий там пожар.

- Да яблочный, дед, яблочный, - убежденно заявил капитан. - Еще по одной?

- Обязательно, - кивнул хозяин и повернулся к старушке. - Будешь, женка?

- Придется, - тяжко вздохнула та. - А то ведь в одиночку вы совсем ужретесь, касатики.

Они выпили еще по стакану, а я тем временем выхлебал содержимое тарелки и лихорадочно зашарил руками по столу, пытаясь заказать что-нибудь еще, однако ни одного сенсора нащупать не удавалось.

- Да что ж ты паразит сделал?! - всплеснула руками старушка, даже не дрогнув после своего стакана. - Человек же городской, хлипкий, а ты его своим пойлом травишь. Клюквянки жалко, что ли? Потерпи, мил человек, я сейчас капустки квашеной принесу.

Она вышла и вскоре вернулась с миской ярко-желтой лапши и небольшим кувшином, налила мне темно-красного морса.

- Вот, милой, запей.

Я запил, и вскоре понял, что и тут было что-то не то. Однако мысли уже стали тягучими и спокойными, поэтому я ничуть не взволновался, а очень мудро вспомнил о необходимости проверить правильность своего выбора.

- Где тут у вас туалет? - деловито спросил я, поднимаясь из-за стола. - С учебниками... Сейчас, вторичные факторы проверю, и вернусь. Вы пока тут не утилизируйте, это быстро...