- Да пару часов назад.
- И сразу сюда?
- Мне Стак сказал, что готовится что-то интересное, ну я и решил посмотреть... Но такого я не ожидал.
Лотар посмотрел на ребят, вокруг которых суетились Сухмет, Ди и трое их учеников.
- Да, я как-то не очень удачно работал. - Он поднял голову к небу, вытер пот с подбородка и добавил: - Зато теперь никакие цахоры не захватят нас врасплох и не перебьют моих учеников. Потому что и я и они всегда готовы. Понимаешь?
Рубос кивнул, подошел к Лотару, улыбнулся и похлопал его по плечу В этом жесте было не меньше опаски, чем дружелюбия. Он не решился обнять старого друга, потому что так и не понял до конца, что тут случилось несколько минут назад. И как Лотару удалось - усталому, по словам Сухмета, - за считанные минуты просто и без затей выключить полтора десятка лучших бойцов континента, если не всего цивилизованного мира.
Лотар все понял. Он уронил цепочку с кошкой, помог Стаку подняться, самолично проверил, нет ли у того сдвига позвонков, и объяснил:
- Я не всегда мог остановиться вовремя. Стак низко поклонился:
- Я был чрезмерно самонадеян, Учитель. Прошу извинить меня или наказать за глупость.
- Наказания не будет, Стак. Вы все бойцы, а бойцам необходимо качество, которое ты неправильно назвал самонадеянностью. Я называю это уверенностью в своем мастерстве, и без него вы бы немногого стоили. Вот только я... Не всегда мог остановиться.
Он взглянул на хмурого и расстроенного Сухмета, который тоже подошел к ним.
- Трое плохи, остальные через пару недель смогут начать тренироваться.
Лотар вздохнул и посмотрел на солнце:
- Кажется, пора обедать. Сухмет, попроси у всех извинения. Это в самом деле была дурная затея, мне следовало сразу сдаться. - Он начал стягивать куртку, направляясь к небольшому искусственному водопадику, устроенному у дальней стены стадиона. - Пока я буду приводить себя в порядок, накройте стол и ждите меня. Я расскажу вам об одной своей затее.
ГЛАВА 2
За столом Лотар просто сидел, думал о чем-то, и по взглядам, которые бросал в его сторону Сухмет, даже последнему ученику академии было ясно, что доступ к мыслям Учителя закрыт.