- Не ходите больше к нам. Не обижайте маму.

- Я хочу вам помочь, - как равному, ответил Антон. - С чего ты взял, что я обидел маму?

- Она при вас плакала. - Мальчик исподлобья уставился на Антона строгими темными глазами. - Не надо нам такой помощи.

Бирюкову вдруг захотелось приласкать этого не по возрасту серьезного, ни в чем не повинного человечка. Однако он всего лишь легонько сжал ладонями худенькие плечи мальчика:

- Не сердись на меня, Руслан. Будь настоящим мужчиной.

7. "Заявление" Ивана Стрункина

Луговская находилась на окраине райцентра, за железнодорожной линией. Короткая улочка, застроенная похожими друг на друга частными домами, зеленела травой. Усадьбу Стрункиных Голубев отыскал без чьей-либо подсказки. Новый бревенчатый пятистенок с резными, в петушках наличниками и шиферной крышей, с уличной стороны был огорожен высоким штакетником. В палисаднике, под окнами дома, доцветали махровые маки.

Голубев прошел от калитки по дощатому тротуарчику к веранде, одним махом перешагнул три низких ступеньки и стукнул в дверь. Не дождавшись ответа, постучал сильнее.

- Ну, чего надо?.. - послышался из-за двери недовольный голос. Хочешь зайти - заходи!

Слава открыл дверь. В небольшой кухне за верандой здоровенный лет под сорок мужчина, расставив чуть не во весь стол могучие локти, прямо из кастрюли сосредоточенно хлебал щи. Рядом с кастрюлей стояли наполовину опорожненная бутылка водки и пустой граненый стакан. Тут же лежала разломленная пополам буханка хлеба.

- Я из уголовного розыска, - поздоровавшись, сказал Голубев.

Мужчина равнодушно продолжал работать ложкой. Слава повысил голос:

- Мне надо видеть Ивана Стрункина.

Только после этого мужчина нехотя положил ложку на стол. Мутноватые глаза его недобро блеснули:

- Ну, я Иван Стрункин. Забирать явился?..

- Нет, пришел поговорить.