В кристаллическом мозгу Седьмого журчал хронометр, отсчитывающий миллисекунды. Их минуло уже много, но ответа с Базы не было. «Люди мудры, но медлительны, — думал патрульный. — Они Великодушные Медлительные Хозяева…»
Патрульный снова включил передатчик и затребовал контрольный отзыв…
Отзыва не было. База молчала.
«Такого еще не случалось, — думал Седьмой. — О чем это свидетельствует? Люди могут медлить. Но ошибаться они не могут. Это исключено. Значит…»
Сиреневые сполохи играли на поверхности объекта, завивались в облака…
2
— Мария, — сказал Олег, притрагиваясь к ее руке. Выражение его глаз было жалким и упрямым одновременно. — Ничего у меня не выйдет…
Она не смотрела на него. Даже не убрала прядь волос, свисавшую со лба. Он ждал, что сейчас из-за этой пряди, словно из-за кустов, блеснет серый холодный глаз. Но Мария не подымала ресниц — длинных, прямых, жестких. Она и так, не глядя, знала, какое у него сейчас лицо. За год совместной работы на Базе-спутнике можно узнать человека лучше, чем за тридцать лет жизни на Земле.
— Да, ты не изменился, — сказала она. — И не надо. Не подражай программе, которую ты изобрел для своих роботов.
— Но сколько же это будет длиться?..
Она молчала. Лучше не давать повода для разговора. Старая песня. Надоевшая песня. Ненужная песня.
Мария потянулась к дверце биотерма. Щелкнул замок. Она вынула пробирки с жидкостью. Посмотрела на свет, прежде чем вставить в автомикроскоп. Жидкость помутнела, приобрела розовую окраску.
— Штамм мутировал, — сказала она. — Космос заставил его измениться.
Она говорила «без подтекста», но Олег сам вообразил его.
— Советуешь и мне облучиться? Измениться через ДНК? Стать таким, как нужно тебе?