Она тряхнула головой. Золотистая прядь взметнулась у виска. Мария повернулась к Олегу, в ее глазах сверкал сизый лед.

— Неужели ты не можешь понять? Ты, признанный гений, конструктор патрульных роботов? Жаль только…

Он попытался придать своему лицу насмешливое выражение, и Мария закончила резче, чем намеревалась:

— …что ты не понимаешь людей.

— Возможно, — подозрительно быстро согласился Олег. — А как бы ты посоветовала научиться понимать их?

Она по-своему истолковала его ответ и поспешила защититься:

— Об этом нам твердят в школе, когда советуют больше интересоваться художественной литературой…

Он пожал худыми, острыми плечами:

— Но я читаю достаточно. Не только по математике и кибернетике. Ты знаешь…

— Ну да, как же, по биологии, — подхватила она. — По анатомии и физиологии человека…

Он принял вызов. Не ожидая приглашения, сел, закинул ногу за ногу. Сплел до хруста пальцы и охватил ими колено.

— Верно, — сказал он. — По биологии. По философии. Там есть основа всего, о чем толкует художественная литература.

Он сказал «толкует», хотя мог бы догадаться, что этого она ему не простит.

— Образы тигров и характеры змей. Это ты хотел сказать?

— Там есть все, из чего можно составить и образы, и характеры, и варианты поведения людей. Элементарных блоков и механизмов не так уж много, пожалуй, даже меньше, чем букв в языке.

— Если тебя интересуют только буквы, ты никогда не научишься говорить и понимать то, что говорят тебе, — отметила она.

— Например, я знаю, что главное твое качество — упрямство. Но разве мне обязательно знать все его проявления?

— Заметано, — обрадовалась она. — Наконец-то договорились.

Она резко отвернулась, показывая, что разговор окончен. Но он не уходил, и его взгляд был достаточно красноречив.