– Я хочу предложить вашему мужу работу. И хорошо заплачу.

Вот так бы сразу!

– Пожалуйста, простите мою подозрительность, милорд. Бомон служил герцогу Пермутскому, и его милость дал ему очень хорошие рекомендации. Граф Майворт также…

В глубине темных, пронзительных глаз незнакомца светился недюжинный ум, вызывавший у нее необъяснимое недоверие.

– Да, в прошлом году. По месяцу у каждого. Потом король узнал обо всем и оказал соответствующее давление.

– Кто вы? – воскликнула Изабель, приподнявшись. – Почему шпионите за нами? Кому плохо от того, что человек пытается заработать на жизнь честным трудом?

– Никому, госпожа. Но король затаил обиду на Бо. Он заставил его уйти и от одного, и от другого, разве не так?

– Нет, – раздался голос Бо. – Я ушел потому, что меня сажали есть на кухне.

«Интересно, сколь долго он стоял у двери?» – подумала Изабель.

Гость, видимо – наверняка! – заметил его раньше. Теперь он поднял голову, задумчиво глядя на нового участника разговора.

– И где же вы едите теперь?

– А я перестал есть. Отвратительная привычка.

Бо закрыл дверь почти так же бесшумно, как и открыл ее. Он сел на скамью, усадил рядом вскочившую было жену и потянулся за бутылкой. Потом разлил вино по трем кубкам.

Его сапоги принесли в комнату тяжелый запах конюшни. Бо был плотный мужчина, а потертый, грязный кожаный камзол и штаны словно скрадывали его рост, и оттого он казался маленьким по сравнению с ухоженным и подтянутым гостем. Обычно, встречаясь с возможными клиентами, Бо одевался иначе. Он даже не прикрыл голову, чего никогда не позволил бы себе ни один благородный господин; ветер, не сумев взъерошить упрямые пепельно-бледные завитки, успел-таки добавить румянца его щекам. Впрочем, возможно, это сделала злость, потому как смотревшие на посетителя серые глаза поблескивали холодком стали.

– Я узнал Дестриера. – Бо поставил кубок перед женой. – Бедняга староват для столь дальних прогулок. И у него вросшая ресница на правом глазу – надо бы посмотреть.