Отдав честь и щелкнув каблуками, ФЕЛЬДЪЕГЕРЬ удаляется.
КАНТ. Прошу прощения, господа. Мне - пора. Я должен ознакомиться с почтой...
Слышен удаляющийся цокот копыт.
ДИОНИС. Господин ректор, позвольте избавить вас от хлопот с конвертом: я знаю, что там - в послании. ГИППЕЛЬ. Вам не кажется, что вы лезете в чужие дела? ДИОНИС. "Чужие"!? Может быть, для меня это - кровное дело! КРАУС. Это уж слишком! Послушайте, вы! Культурные люди так себя не ведут! ДИОНИС. "Культурные"?! Черт побери! Растолкуйте, что вы хотите этим сказать! КАНТ /спокойно/. Извольте... Я думаю, что "культура" - не столько умение обращаться с салфеткой... сколько привычка доброжелательно мыслить, потребность души в объяснении МИРА. Придя нам на помощь, однажды, "культура" благословила Религии... И она же, даст Бог, нам позволит дожить до поры, когда уже не понадобится лицедейство служителей культов... ДИОНИС. "Лицедейство служителей культов"!? Как вы их - лихо, профессор! Кстати, об этом как раз говорится в послании... ГИППЕЛЬ. Шли бы вы лучше своею дорогой, господин Дионис! ДИОНИС /усмехаясь/. А где же хваленая "доброжелательность мысли"? КАНТ. Успокойтесь, друзья, разве вам не занятно, что он может сказать? ДИОНИС. А коли занятно, так слушайте! /Торжественно вещает./ "Наша высокая персона - обращается к вам Король Пруссии Фридрих Вильгельм, - с большим неудовольствием замечает, что вы, господин Кант, пользуетесь своей философией для искажения и унижения главных учений Святого писания и Христианства... Я вынужден предупредить, что, в случае продолжения названных выше деяний, относительно вас будут сделаны необходимые выводы." ГИППЕЛЬ. Ложь! Он придумал это, чтобы... КАНТ. Спокойно. По-моему, ему есть что добавить... ДИОНИС. Добавлю, что, наконец-то...