ЯНУС /зычно/. День добрый! КАЙЗЕРЛИНГ /вздрагивает/. Янус, как вы меня напугали! ДИОНИС /вкрадчиво/. Добрый день, графиня! КАЙЗЕРЛИНГ. Здравствуйте, господин Дионис! ДИОНИС /показывая на мольберт/. Решили увековечить бывшего гувернера ваших малышек? КАЙЗЕРЛИНГ. О! Вы его знаете?! ЯНУС /похохатывает/. Кто же не знает господина Канта, сделавшего, "головокружительную" карьеру - из гувернеров, да прямо... в помощники библиотекаря! ДИОНИС. Кант - занятная личность... Но для натурщика, на мой взгляд, чуть суховат. КАЙЗЕРЛИНГ /горячо/. Что вы, господин Дионис! Такое лицо - находка для живописца! Наверно, здесь нужна кисть настоящего мастера. Вы посмотрите, какой изумительный лоб! Он точно светиться... Видимо, я не смогла передать... ДИОНИС. Простите, графиня... в "светящихся лбах" я профан. ЯНУС. В сорок лет стать помощником библиотекаря... Мне сдается, - это "лоб-пустоцвет"! КАЙЗЕРЛИНГ. Мне кажется, он равнодушен к успеху.
Появляется КАНТ. Он - невысок, строен, подобран, сжат, как пружина. Ему чуть больше сорока, но выглядит лет на десять моложе.
ЯНУС /не замечая КАНТА/. Зато пользуется успехом у такой дамы... Не понимаю, графиня, что вы нашли в этом сыне шорника? КАНТ. Здравствуйте, графиня! Простите, что заставил вас ждать! Добрый день, господа!
ЯНУС и ДИОНИС отвечают едва заметным кивком головы.
КАЙЗЕРЛИНГ. Наконец-то, Иммануил! Я боялась, вы совсем не придете... Хотелось закончить портрет. Остались штрихи... Пожалуйста, наберитесь терпения. /КАНТ становится около дерева./ Так... Хорошо... /Рисует./ Иммануил, сегодня вы просто сияете! КАНТ. Я счастлив, графиня, что в этом прекраснейшем из миров нашлось местечко и для меня! КАЙЗЕРЛИНГ. В последнее время вы много работали... КАНТ. Завершен фантастический труд! КАЙЗЕРЛИНГ. Не знала, что вы фантазер! КАНТ.