Стальной клинок вонзился в деревянную панель на расстоянии нескольких пальцев от уха юного барда. Пока менестрель выдергивал кинжал из стены, Флаерос выплеснул Баэргину в лицо остатки пива из кружки.

Старик потряс головой и вслепую начал махать кинжалом, но юный бард уже огибал конец их стола и бежал к ближайшей двери. А там его ждала засада.

Еще до того как Баэргин у него за спиной крикнул: «Ко мне!», Флаерос уже отпрянул от засаленных кожаных щитов, заслонивших дверной проем. Из-за них появился суровый латник с обнаженным мечом. За спиной первого воина виднелся второй, и оба были в полных доспехах, но без каких-либо знаков различия. Некоторые из посетителей «Старого льва» тоже обнажили мечи и двигались к Флаеросу с настороженными лицами. В дальнем конце зала за лесом колонн засверкали доспехи и шлемы других латников.

О боги, он сейчас умрет!

Что-то сверкнуло у глаз юного барда и задело его плечо легчайшим прикосновением, пролетая мимо, а потом зазвенело об пол под носом у фермера, низко пригнувшегося над своей пивной кружкой. Флаерос обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как Баэргин выхватил второй кинжал, а потом юноша снова рванулся к единственному оставшемуся для него свободным выходу — к лестнице.

Он как безумный помчался по скрипучим ступенькам в темноту жилых комнат «Старого льва», не обращая внимания на сбитых им по пути людей и на крики, поднявшиеся в зале, когда латники бросились вслед за ним.

Уже задыхаясь, Флаерос взлетел еще на один лестничный пролет, с удовлетворением услышал треск, когда первый воин врезался прямо в дверь, распахнутую озадаченным постояльцем, и понесся, словно ветер, вдоль коридора верхнего этажа. По внешней стене спускалась черная лестница, если бы только ему удалось…

Дверь оказалась закрытой на засов. Юный бард, всхлипывая от страха, поспешно снял цепочку, рывком отодвинул задвижку и…