— Ох, уж, эти хоббиты! Никакого тебе почтения к окружающей их природе! — возмутился Кот. — Теперь придётся срубить это молодое и сильное дерево. А ему бы ещё расти и расти, вырабатывая живительный кислород, радуя шустрых белочек и прочих зверушек…. Почему — срубить? Стрелу-то надо достать, а она ствол сосны пробила наполовину. Теперь попробуй, вытащи! Придётся кинжалом поработать от души. Бронзовые наконечники, они в Средиземье не валяются на просёлочных дорогах.

Очень скоро поля, густо заросшие чертополохом, сменились густыми лесами — с редкими травянистыми полянами и проплешинами старых гарей. Один раз дорогу путникам пересёк длинноухий заяц, за которым гналась поджарая лисица. На разлапистой берёзе дремала большая молочно-белая сова. В верхних ветвях кряжистой сосны увлечённо гонялись друг за другом белки: огненно-рыжие, со светло-серой опушкой.

"И, всё же, судя по окрасу белок и наличию ольхи, это Канада!", — решил Томас. — "Впрочем, уже наступает вечер. Пора останавливаться на ночлег, сидра глотнуть. А то лезет в голову всякая несусветная чушь…".

С правой стороны от Тракта взглядам путников открылась большая овальная поляна, дальний край которой пересекал голубой ручеёк.

— Командир, предлагаю заночевать здесь! — громко прокричал слегка отставший Кот. — До заката осталось чуть больше часа! Где мы в лесу найдём воду?

— Вот, ты уже — командир! — одобрительно подмигнула Мари. — Так и до попадания в легенду недалеко. Сам решай, милый, раз — командир…. А Кот, ему-то что? Увидал ручей, значит, есть шанс — разжиться свежей рыбкой…

На берегу ручья, под трёхсотлетним дубом путники установили палатку, разожгли костёр, расседлали пони и определили их на "вольные хлеба", благо вокруг было много высокой и сочной травы.