Внезапно он вспомнил тот вечер. Закат над океаном. Ее волосы, глаза, запах ее тела. Они познакомились в клубе, куда он зашел второй раз в жизни. У стойки бара, к которой Эбрахам вышел, как к острову в море дергавшихся под нелепую музыку и вспышки стробоскопа силуэтов. Странно, что он вспомнил об этой ночи в Нью-Йорке именно сейчас. Они не могли быть вместе, и дело было даже не в том, что у нее был муж. Просто так сложились обстоятельства.

   Вместо того, чтобы сразу пойти к нему в номер, они тогда долго гуляли в Центральном парке, где-то неподалеку.

   А на экране уже были кварталы одноэтажных домов. Вдруг один размытый контур на мгновение обрел четкость, и капитан увидел фигуру человека рядом с крыльцом. Собственно, от всего дома хорошо сохранилось только крыльцо. Чернокожий - а может, просто вымазанный в саже - человек в теплой куртке судорожными движениями рылся в куче обломков. Вот он нагреб с десяток банок и начал складывать их в тележку из супермаркета. Воровато оглянулся, и, видимо, заметив кого-то, бегом припустил вместе с тележкой, уходя из поля зрения камеры.

   А экран по-прежнему засыпал Сильверберга лавиной вопросов, на которые не знал ответа не только он:

   "WHAT HAVE WE DONE?"

   "What will become of us?"

   Последний вопрос можно было трактовать двояко, но Эбрахам почему-то думал, что речь идет не только о United States. Внезапно ставшая уже привычной зловещая мелодия оборвалась. Изображение исчезло, сменившись синим экраном.

   Это капитан выдернул винчестер из разъема.

   "Ожидайте ответа от внешнего накопителя"

   "Ожидайте ответа..."

   "Ожидайте..."

   - Занимательно, - бесстрастно произнес с пустоту Сильверберг, поднимаясь с места. - А вы думали, я другого ждал?

   Вроде ничего нового он не увидел. Но почему-то давнишние мечты о тихом уголке, райском острове показались до смешного наивными. Остался ли такой?