Он отогнал ненужные мысли. Нет, расслабляться нельзя. Тем более что он не просто отдыхает, а еще и выполняет обязанности штурмана. А при случае - и стрелка. Люк в крыше "Полярного лиса" явно был предусмотрен не для этого, но стрелять из РПК, поставленного на сошки, из него было удобно.

   Теперь по снегу, покрывшему все и вся и регулярно валившему, несмотря на морозы, могли проехать только машины с высокой проходимостью вроде "шишиги", да и то с цепями на колесах. Но для разведки и молниеносных вылазок они гораздо чаще пользовались снегоходами. В их прицепы на полозьях вмещалось до трехсот килограмм полезного груза, а больше обычно и не требовалось.

   К этому времени Академгородок был прочесан вдоль и поперек, и Убежище вынуждено было высылать поисковые партии дальше на север. Однако район Правого берега, меньше пострадавший от взрывов, не представлял большого интереса. Слишком много людей тут выжило, и прежде чем рассеяться по деревням, они еще в первые дни хорошо подчистили тут все. На складах и в продуктовых магазинах поисковики привыкли встречать картины разгрома и побоища. Их встречали распахнутые настежь или взломанные ворота, а внутри - пустые ящики, разорванные коробки, горы битого стекла да иногда изувеченные, раздавленные трупы - жертвы битвы за "урожай".

   Поэтому в этот раз разведгруппа отправилась на Левый берег, где не так давно бушевал радиоактивный ад, и среди развалин был шанс найти нетронутые залежи продуктов. Но радиация была не единственным из того, чего стоило бояться.

   Они ехали сквозь ночь. Город был морем мрака, в котором редко вспыхивали огоньки, похожие на созвездия. По их конфигурации и интенсивности наметанный взгляд Богданова мог определить многое. Прежде всего, что перед ним: костер или фонарик, или, может быть, пожар.