— А знаешь, Свен, — возразил дядя Вили, — лет еще этак через десять-пятнадцать даже в такой фирме, как ваша, установят интеллектуальный терминал, подключенный к вычислительной сети, и от всей твоей бухгалтерии останется в лучшем случае один средний руки клерк. Так что советую тебе пересмотреть позиции, зятек. А парнишка твой прав: во всяком деле надо стремиться быть первым. Пусть демагоги и краснобаи твердят, что неважно, достигает человек цели или нет, главное — чтобы эта цель была. Так можно лишь оправдать собственную бездарность, скудоумие, неумение добиваться и пробиваться… А парня ты покажи специалистам. И если сочтут, что из него выйдет толк…

Отец нахмурился, перевел разговор на что-то другое; он искренне полагал, что лучший способ выиграть спор — это вовремя из него выйти.

Но победителем вышел-таки дядя. Или Эрнест — благодаря дяде. Потому что отцовского заработка при всем желании не хватило бы, чтобы платить за учение там, где учился Эрнест. Учился и был всегда первым. Ему прочили карьеру и славу. О нем уже писали газеты, он уже занимал призовые места на конкурсах-национальных и региональных, хотя и не таких представительных, как этот, конечно. У него появились уже свои поклонники и особенно поклонницы, которые засыпали его письмами и жадно набрасывались на свежие номера «Ханны», с приватной доверительностью сообщавшей об очередных шалостях восходящей звезды…

Нельзя сказать, что такая атмосфера доставляла Эрнесту удовольствие. Но он накрепко запомнил оброненные как-то дядюшкой слова: «без паблисити нет просперити». А ему нужно было это самое просперити, нужно прямо-таки позарез. У него были свой план, своя мечта, своя цель, и он добивался их с упорством, достойным дяди Вили. Но для достижения мечты нужны были деньги. И пока его счет хоть медленно, но рос, он чувствовал себя на правильном пути.