Однако на пути лежал этот, нынешний конкурс. Первое место ему прочили едва ли не в один голос. И оно, это первое место, решало почти все проблемы: ведь победителя немедленно облепляют налетающие, как мотыльки на свечу, импрессарио, и каждый подсовывает свой контракт. А среди этих контрактов почти наверняка есть хоть один тот, золотой, который нужно только правильно угадать. И тогда — будущее обеспечено.

Эрнест мечтал о собственной музыкальной школе. И еще — об утверждении стипендии для тех, кто подобно ему самому не смог бы платить за обучение. Но для того чтобы из прекраснодушных мечтаний эти планы стали реальностью, нужна была победа на конкурсе, нужен был золотой контракт. А теперь — теперь все рухнуло. На следующий конкурс ему рассчитывать нечего, ведь Грейвс — это конкурент, которого не обойти, тут надо быть честным с самим собой. Конечно, это не совсем трагедия: все-таки второе место — это второе место, но оно может принести лишь серебряный контракт. Это жизнь. И, может быть, неплохая. Но не исполнение мечты…

Сколько обсуждали они эти планы вместе с Эллен! А где теперь Эллен? Была — и нет ее. Все-таки в каждой женщине есть нечто кошачье, заставляющее сторониться больных, особенно больных самой страшной болезнью — неудачливостью! Эллен… А Кратс — он лучше, что ли? Любимый учитель, любимый ученик, «Кратс — делатель победителей», «восходящая звезда школы Кратса»… А как восходящая звезда сорвалась, так сразу же — в кусты.

Эрнест вдруг осознал, что давно уже не сидит в кресле, а марширует по комнате, все ускоряя шаги в такт резким скачкам мыслей. На какой-то момент он остановился — как раз перед баром, и тот сразу среагировал:

— Повторим, дружище?

— Повторим, — сказал Эрнест. Ему хотелось отключиться, отключиться любой ценой, и этот способ был еще не худшим.

II