В подвалах должен был храниться урожай, ибо полны у всех амбары были. Дом строился как раз в те годы, когда росли несметные богатства Тулы. Из всех окрестных областей для зданья поставляли тесаные камни, как повелел Кецалькоатль. Дом рос, но медленно: выдерживали цветовую гамму, четыре цвета чередуя в камне и в декоре. Народ открыто восхищался планами Кецалькоатля, с охотою дом строил на холме высоком, дом, словно реявший над Тулой.

Тольтеки зажили прекрасно, узнали сытость и богатство, вкусили от щедрот земных, как обещал Кецалькоатль.

— Великою он силой обладает. Мы сделались богаты, голода не знаем с ним. К чему ни прикоснутся его руки, что ни увидит глаз, все обращается в красу и изобилье.

Они были горды, они были довольны. Они еще трудились там, куда их посылал Кецалькоатль.

Росла и крепла Тула. Шли отовсюду люди к ней, дивились ее мощи. Многие хотели в городе остаться, те блага получать, что там по справедливости делились. Как приказал Кецалькоатль, так и делил богатства Топильцин, чтобы всем жителям всего хватало. Были довольны все, ибо добро у всех умножилось. Трудились тоже много. День-деньской в работе проводили.

Шесть лет прожил Кецалькоатль с Тольтеками. Дом радости народной был почти достроен, ломились от припасов закрома. И вот тогда он принял новое решенье:

— Наши земли и плодородны, и богаты. Так пусть познают благоденствие и люди за горами. Мы посетим владения чичимеков. Я призван выполнить свой долг, и миссия моя — их жизнь сделать лучше. Я научу их жить совместно, всех их в селения объединю, им покажу, как землю обрабатывать и возводить жилища.

— Пускай живут, как жили раньше. Ведь дикари они, у них царит насилье, у них порядка нет, — промолвил Топильцин. — Как вольный ветер носятся они. Никто не направляет их, ничто не держит дома. Пусть сами, как хотят. Нам дел хватает в собственных краях.

— Но я принадлежу не только этим землям. Все люди мои братья, всем я должен дать то, что имею. Надо идти к ним. Принесу им все то, что познала Тула, — сказал Кецалькоатль.