Однако Хосе не расслабился. Я видел, как он вытирает пот с лица.

— Я… умоляю вас, сеньор, попросите, чтобы они поспешили, — жалобно проговорил он.

Я его практически не слышал. Не выпуская из рук корзинки, я вернулся на берег реки и прижимал сокровище к груди весь обратный путь. О том, что я собирался вернуть Хосе золото, я даже не вспомнил. В гостинице я сразу же приступил к работе.

Первым делом я, естественно, позаботился, чтобы люди, которым я поручил доставку посылки, знали, что в ней не содержится ничего ценного — всего лишь коконы бабочек. Затем я положил внутрь золото Хосе и написал письмо одному человеку в Сан-Педро, которому, даст бог, хватит здравого смысла выполнить мое поручение. А еще я находился на седьмом небе от счастья.

Пока я составлял накладную, которая будет сопровождать контейнер с замороженными коконами, — я намерен был отправить посылку воздушной почтой из ближайшего аэропорта, предоставляющего подобные услуги, — по моим бумагам прошествовал большой муравей. В бразильской глуши к насекомым начинаешь относиться как к чему-то совершенно нормальному. Я раздавил муравья, даже не посмотрев в его сторону. А затем с радостной улыбкой вышел на улицу, чтобы отправить посылку. Я стал обладателем сокровища, которое войдет в историю среди коллекционеров. Это просто невероятно!

В тот момент, когда каноэ с посылкой отплыло от берега и двинулось вниз по реке, я вдруг осознал невозможность случившегося. Как, черт подери, он собрал все эти коконы…

Я думал и думал, и задача казалась мне все более неразрешимой. Меньше чем за день Хосе нашел полбушеля коконов — иными словами, сотню разных видов мотыльков и бабочек. Как такое возможно! На свете просто не существует необходимой информации, чтобы сделать такое. Однако ему удалось. Каким образом?

Этот вопрос не желал меня отпускать, и я понял, что должен найти ответ. Я купил свинью в подарок и снова отправился на ферму Хосе. Мои проводники лениво гребли, и мы медленно плыли вверх по реке. Свинья возмущенно хрюкала на дне каноэ. Теперь я испытываю к ней жалость. И с радостью извинюсь перед ее призраком, если мне представится такая возможность. Но тогда я ничего не знал.