Тут поднялся такой смех и галдеж, что Суду пришлось призвать присутствующих к порядку. Когда, наконец, воцарилась тишина, Председательствующий сказал:

— Господин прокурор, вам следовало бы попридержать свою историю на недельку: напугать ею в Рождество свою повариху (Тут все, не исключая подсудимого, снова покатились со смеху.) Право, что за чепуху вы несете — привидения и рождественские танцульки в таверне! — когда речь идет о человеческой жизни. Ну а вам, сэр (тут он обратился к подсудимому) советую уразуметь, что особого повода для смеха у вас не имеется. Вы доставлены сюда с несколько иной целью, и, насколько я знаю господина прокурора, у него наверняка найдется, что огласить по этому делу и сверх уже сказанного. Продолжайте, господин прокурор, наверное, мне не стоило высказываться столь резко, но согласитесь, что ваша речь звучит несколько необычно.

Никто не знает этого лучше меня, Ваша Честь, и я завершаю ее. Мною будет доказано, джентльмены, что в июне тело Энн Кларк было найдено в пруду, с перерезанным горлом, там же в воде обнаружили принадлежавший подсудимому нож, что подсудимый прилагал усилия, дабы добыть оный нож из воды, что коронерское дознание закончилось обвинением подсудимого. По данному обвинению он должен был предстать перед судом в Эксетере, однако по ходатайству уважаемых людей, с силу невозможности подобрать в тех краях беспристрастных присяжных, ему была оказана исключительная милость в виде дозволения на рассмотрение его дела здесь, в Лондоне. Перехожу к предоставлению свидетельств.

Далее последовали показания, подтверждающие факт знакомства подсудимого с Энн Кларк, и акт дознания коронера. Эти материалы я пропускаю, как не представляющие особого интереса.

Затем вызвали и привели к присяге Сару Эрскот.