Павел с треском захлопнул шлем. Виктор, чувствуя, что у него дрожат руки, тоже опустил стекло. Они вышли за дверь, которая сейчас же закрылась за ними. Медленно прошли вдоль саркофагов. На какое-то мгновение Виктор почувствовал неприязнь к сине-зеленому свету, к хрустальным капсулам. "Спокойнее..." - сказал он себе. Они спустились по лестнице. Возле шара остановились. Павел увидел Пространство, мчавшийся среди звезд "Орбели". Корабль поднимал антенны. Это делалось тогда, когда приемники настраивались на Землю, корабль входил в пределы Солнечной системы. Виктор увидел пейзаж: голубовато-зеленое солнце заливало долину, расположенную среди пологих холмов, теплым, словно осязаемым светом. Спокойно лилась река. На берегу возвышались два-три строения, гигантскими ступенями устремленные к небу. Чем-то они напоминали зиккураты древних вавилонян. Ослепительной молнией резали воздух несколько металлических треугольников - картина показывала движение. Людей не было видно, но Виктор решил, что это мир Олимпийца - чистый, благоустроенный мир. Виктору хотелось увидеть больше, но перед землянами уже раздвигались двери шлюзовой камеры.

- Вот и все, Витя! - сказал Павел, когда они очутились в ракете. Побывали в аристократическом доме!

Виктор молчал.

- Видел, каким он получился, контакт? - продолжал Павел. - В благородном семействе не удосужились приготовить людям хотя бы плохонький сувенир!

- Это ты зря, - возразил Виктор. - "Орбели", наше спасение...

- Я не об этом! - отмахнулся Павел. - Сердечности - вот чего хотелось от встречи. А они - технократы. Выдумали Мозг и спят себе на боку... Взялись делать маневр вручную - вот тебе результат: выбросили нас на четыре года из жизни. Да еще недовольны - пришлось с нами возиться, как с галчатами, выпавшими из гнезда. И даже не взглянули на нас!

- Перестань, Павел. У каждой цивилизации свой характер. Окажись ты среди приматов раннего Плейстоцена, считался бы ты с их желаниями!..