— Спасибо, что пришел со мной сюда, — сказала Бэнт. — Знаю, как тяжело это для тебя. — Она лукаво поглядела на него. — Может, именно поэтому я и позвала тебя.

Он толкнул ее плечом. — О, неужели я теперь твой падаван?

Взгляд Бэнт затуманился, и Оби-Ван понял, что сказал глупость. Он напомнил Бэнт о том, что она хотела на время забыть.

— Прости, — извинился он тихо. — Я не хотел тебя…

— Забудь. — Бэнт обвила руками колени. — Я должна справится со своим разочарованием. Ты ведь не затем пришел, чтобы об этом говорить?

Бэнт надеялась, что джедай-мастер Таал возьмет ее своим падаваном. Казалось, что Таал особо заинтересована в девочке. Она давала ей задачи и следила за ее успехами. Но вчера рыцарь вернулась с миссии и объявила Йоде и совету, что не будет выбирать себе ученика. Оби-Ван понимал, как это решение расстроило Бэнт.

— Конечно, — пояснил Оби-Ван. — Я знаю, каково это, когда от тебя отказываются. Куай-Гон в конечном итоге признал меня как своего падавана, но сначала он от меня отказался. Это было больно.

— Думаю, бесполезно надеяться, что Таал еще изменит свое решение, — грустно отметила Бэнт.

— Есть и другие мастера, — утешил Оби-Ван. — Ты всегда была хорошей ученицей. Ты еще получишь наставника, которого ты достойна.

Бэнт невидящим взглядом уставилась в зеленую воду. — Да, знаю. Джедайская мудрость. Но что делать, когда чувствуешь, что это не так? У меня было такое сильное ощущение, что Таал верный учитель для меня. Понимаешь, о чем я, Оби-Ван? Ты чувствовал то же самое с Куай-Гоном?

— Да, — признался Оби-Ван. Он не знал, что сказать ей. Учеников джедаев учили доверять своим чувствам. Их учили, что эти ощущения чисты и не помутнены. Но они могли быть так же больше связаны с тем, чего хочется, чем с тем, что должно быть. Истинное предчувствие должно рождаться глубоко в тебе и подниматься на поверхность, пока оно не засияет на солнце. Было чувство Бэнт таким? Он не мог об этом судить. Он мог лишь довериться суждению подруги.