И именно поэтому… Это — единственный путь, который для меня возможен.

— Спасибо за предложение, — ответил он, — Но я должен продолжить миссию — ради памяти Талы.

К его облегчению, Мэйс кивнул. Он не собирался спорить с ним. Тала бы спорила. Она всегда знала, когда он пытался не замечать своих собственных чувств. Новый всплеск боли заставил его сжать кулаки. Если Мэйс и заметил это, то ничего не сказал.

Мелькнул свет, скользнул по открывающейся двери. В дверях, сверкая отполированным покрытием из чёрного пластоида, завис протокольный дроид Манекса,.

— Манекс возвратился и хотел бы переговорить с джедаями, — оповестил он.

Куай-Гон повернулся к нему, радуясь вынужденному перерыву в их разговоре.

— Пожалуйста, пригласите его войти.

Секундой позже дверь открылась шире, и вошёл Манекс в сопровождении Оби-Вана и Бэнт.

— Извините, что прерываю вас, — сказал Манекс, взъерошив свои короткие вьющиеся волосы. Впервые Куай-Гон заметил, что в его волосах появилась седина, как у его брата, — Я только что прибыл из Законодательного собрания. Есть некоторые новости, которые, как я думаю, вы должны услышать. Я рад видеть, что команда джедаев уже прибыла, — поклонился он Мэйсу.

— Я — Мэйс Винду, а это Бэнт, — представил Мэйс.

Манекс поклонился в ответ.

— Для меня честь принимать джедаев в моем доме. Но я боюсь, что у меня плохие новости. Сенаторам подбросили информацию, что Тала сотрудничала с Абсолютистами. Есть холотайп-запись встречи под её председательством, где она обсуждает взятие власти.

— Тала внедрилась в Абсолют для расследования его деятельности, — объяснил Оби-Ван.

— Сенаторы не знают, чему верить, — ответил Манекс.

— Откуда появилась это информация? — спросил Мэйс.

— Балог, — в один голос сказали Оби-Ван и Куай-Гон.

— Очевидно, что эта информация была запущена им, — продолжил Оби-Ван, — Дискредитация джедаев нужна ему, чтобы вернуться к власти.