И для них была неприемлема женитьба короля на девушке-горянке. Влияние Совета министров было велико. Они вынудили короля оставить ту женщину.

Когда он сказал жене, что намерен бросить ее, она покинула город и вернулась к своему народу. Он не знал, что она носит под сердцем его дитя.

Королева дрожащей рукой разгладила мозаику.

— Король Кана узнал о дочери гораздо позже. И все-таки он не стал ее искать. Я ничего не знаю о том, что происходило в то время. Я прибыла на свадьбу и была благополучно выдана замуж. Если на сердце у моего мужа и лежал камень, я никогда об этом не догадывалась. Я узнала обо всем лишь в последний год его жизни. Он рассказал мне правду. Сказал, что всю жизнь сожалеет о содеянном. Потеряв свою любовь, он так никогда и не оправился от потрясения, не простил себя за трусость, за то, что не нашел свое дитя.

— Может быть, он и поступил нехорошо, — заметил Куай-Гон, — но в конце жизни все же нашел в себе силы признать ошибку. Но я должен спросить: какое отношение имеет эта история к сегодняшним событиям? — Задавая вопрос, он уже знал ответ.

— Его дочь — Элана, — еле слышно ответила королева Веда. — Прошлое живет в настоящем.

— И почему вы нам это рассказали? — продолжал Куай-Гон.

— Потому что я умираю, — ответила королева. — Элана — это моя последняя тайна. Перед смертью я хочу восстановить справедливость по отношению к этой девушке. Она должна знать, кем является по праву рождения. Истинная наследница трона — она, а не Беджу. Она наверняка носит на себе Знак Короны, — тихо закончила королева. Ее глаза снова устремились в пространство, мысли погрузились в прошлое.