Говорят, это злобные и недружелюбные люди. Они никогда не живут подолгу на одном месте. Они сами выращивают себе пропитание и имеют собственных целителей. Наш народ редко встречается с ними. Но тем не менее горцев ненавидят и очень боятся. Сама Элана — живая легенда. Я ни разу не встречала человека, который видел бы ее своими глазами.
— Они будут голосовать на выборах? — спросил Куай-Гон.
Королева Веда покачала головой.
— Нет. Они отказались. И Дека Брун, и Уайла Прамми обхаживали Элану, но она отказалась встречаться с ними обоими. Она сказала, что не признает нового правителя, как никогда не признавала короля Кану и меня.
— Но в таком случае почему вы называете Элану важным фактором на выборах? — поинтересовался Куай-Гон.
— Последний кусочек мозаики встал на место, — сказала королева и положила камушек азурита обратно в мозаичный узор. — Теперь картина завершена.
Оби-Ван бросил на Куай-Гона нетерпеливый взгляд. Королева Веда, погрузившись в свои мысли, пристально вглядывалась в мозаику. Куай-Гон понял: она унеслась мыслями далеко в прошлое.
Наступило долгое молчание. Наконец королева подняла голову.
— Я восхищаюсь вашим терпением, Куай-Гон, — тихо произнесла она. — Хотела бы я иметь такой дар.
— Это не дар, а уроки, которые приходится заучивать каждый день, — с улыбкой ответил Куай-Гон.
Королева тоже улыбнулась ему и слабо кивнула.
— Да, я ему тоже учусь. И это возвращает меня к давней истории. Когда мой муж, король Кана, был молод, он влюбился всей душой. Понимаете, наш брак состоялся по договоренности между моими родителями и правительством, в государственных интересах. Мы жили в разных городах и ни разу не виделись друг с другом. Но король Кана нарушил обещание, данное мне, и женился на другой женщине. Она была из горского народа. Естественно, Совет министров пришел в бешенство. Они столько сил приложили, чтобы устроить нашу свадьбу.