При виде карет Сонеа почувствовала, что у нее засосало под ложечкой. Она видела их и раньше, но никогда — так много сразу. Кареты из прекрасно отлакированного дерева были украшены резьбой и замысловатой росписью. Квадрат с узором в центре каждой двери — инкол — указывал на принадлежность кареты к определенному киралийскому Дому. Сонеа узнала инкалы Парена, Аррана, Диллана и Сарила, самых влиятельных домов Имардина.

Сыновья и дочери этих домов будут ее сокурсниками. От этой мысли у нее внутри все перевернулось. Как отнесутся они к ней, первой за много веков киралийке, которая вступила в Гильдию Магов, не принадлежа к Великим Домам? Что, если они будут такими, как маг Фергун, который в прошлом году пытался не дать ей вступить в Гильдию? Он считал, что к изучению магии можно допускать только отпрысков Великих Домов. Взяв в плен ее друга Сири, Фергун шантажом вынудил Сонеа действовать согласно его замыслам. Он хотел показать Гильдии, что моральный облик жителей трущоб так низок, что их нельзя допускать к магии.

Преступление Фергуна было раскрыто, и его сослали в отдаленный форт. Однако это не показалось Сонеа достаточно суровым наказанием за угрозы убить ее друга, и она сомневалась, остановит ли этот пример других магов, если они захотят сделать что-то подобное.

Она надеялась, что некоторые из ее будущих одноклассников, как и Ротан, не станут придавать большого значения тому, что когда-то она жила в трущобах. Дети других народов, возможно, тоже будут более снисходительны к девочке из низших классов. Виндо — очень дружелюбный народ; в трущобах ей встречались виндо, которые приезжали в Имардин работать на виноградниках и фруктовых садах. Она слышала, что у ланов вообще нет разделения на низшие и высшие классы. Они живут племенами, и положение человека в племени определяют испытания на храбрость, ловкость и мудрость. Впрочем, где было бы ее место в таком обществе, Сонеа не знала.