Эти светские игры прервал громкий металлический звук. Все повернулись к дверям Гилдхолла. Наступила напряженная тишина, а затем послышались возбужденные перешептывания — огромные двери начали открываться. Знакомый золотистый свет заструился из внутреннего зала в увеличивающийся просвет. Свет исходил от тысяч маленьких волшебных шариков, плававших в воздухе на несколько футов ниже потолка. Теплый запах дерева и мастики проникал в зал.

Услышав приглушенные возгласы, Сонеа обернулась и увидела, что посетители восхищенно застыли, разглядывая открывшийся перед ними зал. Она улыбнулась, подумав, что другие новички, да и многие взрослые, должно быть, видят Гилдхолл впервые в жизни. Только маги и родители, которые приводили сюда других детей, бывали здесь раньше. И она.

Сонеа вспомнила, как оказалась здесь в прошлый раз, и улыбка покинула ее лицо. Тогда Высокий Лорд привел в Гилдхолл Сири и тем самым положил конец притязаниям Фергуна. В тот день также исполнилось одно из заветных желаний Сири. Когда-то он дал себе клятву, что побывает во всех самых важных зданиях города. То, что он был всего лишь уличным мальчишкой из низов общества, только подстегивало его желание исполнить задуманное.

Но теперь Сири уже не был тем проказливым мальчишкой, участником ее детских игр, или изобретательным подростком, благодаря которому она так долго не давалась в руки Гильдии. Каждый раз когда он навещал ее, или они встречались в трущобах, он казался ей все менее беззаботным. Когда она спрашивала его, чем он занимается и работает ли он все еще на Воров, он лишь хитро улыбался и переводил разговор на другое.

Тем не менее он казался довольным жизнью. А если он действительно работал на Воров, то, возможно, было к лучшему, что он не посвящал ее в свои дела.