Недовольно бурча что-то нецензурное о слишком уж хорошей памяти каких-то недоучек, дроу взялся изучать бумагу, дословно припоминая приказ Повелителя и прощаясь с надеждой избавиться от этой надоедливой обузы. Тем временем Лина предложила бесстрашно:

— А давайте, я тоже буду жить во дворце, мешать не стану!

— Вероятно, это будет несколько сложнее, чем я ожидал, — расстроился дроу, — но гораздо, гораздо занимательнее и веселее. Хорошо же, — как-то угрожающе продолжил он, — но от меня ни на шаг!

Лина невольно расплылась в улыбке, и весьма ехидной, не замечая странного взгляда дроу и разгорающегося фанатичного интереса. Любовь ко всяческого рода интригам и авантюрам, составлявшим изрядную часть натуры Старшей темной ветви, в случае мастера-алхимика трансформировалась в патологическое стремление к исследованиям всего подряд.

— Но — нужно знать темное наречие! Сейчас проведем эксперимент, — прошипел дроу задумчиво и довольно.

— Может, не надо! — отговаривалась обеспокоенная девушка, пытаясь вырваться из железного захвата дроу. Но ей оставалось только перебирать ногами по пути из спален третьего этажа обратно в лабораторию.

Тьеор не слушал ее воплей, охваченный горячим исследовательским энтузиазмом. Тщетно взывая к его разуму, девушка вывернулась таки из захвата, но ее ноги непослушно замерли посреди помещения. Дроу мимоходом обездвижил ее, намереваясь испытать на доступном материале парочку заклинаний из школы Разума. Помянув предков, Лина решила перетерпеть. А уж потом…

Дроу решил использовать заклятие, наделяющее разумом и речью избранной расы бессловесных тварей. Заключив негодующую девушку в голубой кокон, он принялся сосредоточенно корректировать параметры, чтобы не оставить эту ведьмочку совсем без ума. Хорошо, что у нее небольшой резерв, не мешается, да и ругается забавно. Так… смущенно, интеллигентно подбирая слова. Явный недостаток практики чувствуется. Вытянув руки, он выпустил формулу.