Но все толки и мнения мне важны, потому что в ней есть много недостатков. Многие я уже вижу. Первые впечатления равно важны, так же как и вторые и третьи. Блажен тот, кто не пренебрегает ничьими замечаньями, но всё обращает в свою пользу. В замечаниях какого-то С. В. П-ва — я по именам нетвердо знаю моих знакомых и потому не зная приятеля иного <?> г. П. подумал [и потому смел <?> подумать] чуть не о Перевощикове, [не Перевощиков ли это есть?] но кто бы он ни был — в замечаньях его есть справедливое: <что> употребление руссицизмов вставочное, не выливается из места, есть справедливость. [Далее начато: Саль<ности>] Потом <что> сальности как будто нарочно помещаются [вставляются сам<им>] автором. Это имеет тоже основание, и признаюсь, [Далее начато: они почти] некоторые из того, что называют в свете сальностью, я нарочно вклеил в минуту негодованья на тех, <которые> слова сальные считают неприличными, а сальные поступки ничуть. Словом, в этих замечаниях слышно чутье. Вот как может быть тонко простое чутье. Ваши впечатления мне было приятно слышать, тем [более, что] они благоприятны. [Ваши замечания мне были много приятнее, потому что они благоприятны] Но они [если бы они] были <бы> мне всё так же приятны, если бы и не были в пользу меня, они бы в последнем [в противном] случае были приятны, потому что были <бы> на пользу. Теперь о впечатлениях собственно ваших. Но я их почти знал прежде. Бог одарил меня проницательностью, и я прочел [прочел всё] на лице вашем во время чтения [при чтен<ии>] почти всё, что мне было нужно. Я не рассердился на вас за неоткровенность, за то, что вы не сказали мне прямо в глаза, какого сорта [были] впечатленья. Я знал, что у всякого человека есть внутренняя нежная застенчивость, воспрещающая ему сделать замечание насчет того, что по мнению <его касается> слишком чувствительных [тонких] струн, что может оскорбить самолюбие, и самая искренняя дружба не может совершенно изгладить этой застенчивости.