— Кто это? — с любопытством спросил Джимми.
— Я не могу сказать — я обещал не упоминать о нашем разговоре. Он посоветовал мне…
— Это видная личность? Чиновник?
— Да. Крупная шишка в Скотленд-Ярде.
Джимми свистнул. Рекс торопливо продолжал:
— Я посоветовался бы с тобой. Но я при таких обстоятельствах встретил этого человека… И он неохотно распространялся о Кьюпи. Он тоже боится его.
— Кто это? — настаивал Джимми. Но Рекс молчал. — Это десятое письмо с тех пор, как объявлена первая помолвка, не так ли? Кьюпи умен, но он не всемогущ. Знает Дора о письмах?
— Да. Она того же мнения, что и ты, но иногда и ее охватывает страх, и мне это больно. Джимми, неужели полиция не может найти этого негодяя?
Джимми помолчал, потом сказал:
— Дорого я дал бы, чтобы узнать, кто из крупных чинов полиции мог посоветовать тебе отнестись серьезно к Кьюпи!
2
В комнате 375 в Скотленд-Ярде было очередное еженедельное заседание Великой Тройки. Как всегда, Билл Диккер председательствовал, а Джимми Сэппинг был секретарем. Миллер, мрачный, неразговорчивый человек, был третьим. Обсуждались дела, возникшие и законченные за неделю, читались рапорты агентов.
— Как гринвичское дело? Закончено? — спросил Миллер.
— Да. Работа Гарри Фельда. Между прочим, Джимми, заметь себе агента, который подал рапорт об этом деле. Представьте его к повышению, его рапорт
— образцовый. Да и сам агент дельный парень.
Миллер встал и потянулся.
— Кажется, это все, начальник? — спросил он. — Кстати, мы накрыли ту фабрику американских банкнот, но вы это уже, верно, знаете из моего рапорта.
Билл Диккер кивнул.
— Надеюсь, что мы изловим и всю шайку. Когда Тони Фраскатти улизнул с сотней тысяч фунтов, это не прибавило нам славы. Я думаю, что кто-то из крупных наших агентов за взятку дал ему возможность скрыться.