Слова эти он произнес, не обращаясь к кому-либо. Но мрачное лицо Миллера вспыхнуло, и он угрюмо сказал:

— Мне было поручено это дело, сэр. — Если кто-либо из Великой Тройки обращался к другим членам ее со словом «сэр», то надвигалась буря. — Мы употребили все усилия, и я сам был в Дувре, следил за отъезжающими.

— Конечно, — с улыбкой перебил его Диккер. — Это могло случиться с каждым из нас. Тони сумел подкупить одного из наших людей. Это не ваша вина, Джо. Это было семь лет тому назад, и Тони давно умер.

— Я подал тогда в отставку, — начал Миллер снова. Но Диккер остановил его жестом.

— Забудьте об этом. У нас другое серьезное дело, в котором заинтересованы и вы, Джимми, — найти Кьюпи.

— Да, я хотел поговорить об этом деле.

— Нужно во что бы то ни стало заставить его прекратить свою деятельность. Дело Шелея — второе самоубийство в этом году из-за Кьюпи. И, очевидно, не последнее. Я сорок три года служу в полиции и могу сосчитать свои неудачи в поимке преступников по пальцам. Те четверо, которых я не поймал, умерли. Так что я смело могу сказать, что всегда достигал намеченной цели.

И действительно, проницательность и ум Диккера были известны всем, и даже преступники отдавали должное его ловкости.

— Но Кьюпи ставит меня в тупик, — продолжал Диккер. — Да и жертвы Кьюпи предпочитают молчать и платить ему крупную дань, чем обращаться к нам. Вот недавно было дело с финансистом. Адвокат Лофорд Коллет посоветовал ему не давать Кьюпи ни гроша. Но финансист предпочел выкупить свои письма к танцовщице за восемь тысяч фунтов. И этим дело кончилось.

— Теперь Кьюпи взялся за Уолтона. Между прочим, Миллер, вы знакомы с Уолтоном?

— Весьма поверхностно.

— Вы когда-нибудь говорили с ним?

— Да. Почему вы спрашиваете?

Видно, вопрос задел его за живое.

— Он говорил мне, что кто-то посоветовал ему посерьезнее отнестись к истории с Кьюпи. Кто-то нарассказал ему небылиц о всемогуществе Кьюпи.