Йохансон молча кивнул и закрыл дверь. Скалли, досадливо поморщившись, направилась к машине.

Десятью минутами позже

Когда она подъехала к КПП и показала тому же самому караульному удостоверение, солдатик шлагбаум не открыл. Вместо этого он подошел и козырнул:

– Агент Скалли, выйдите из машины и передайте мне ключи зажигания.

– Что?! – Скал ли показалось, что она ослышалась.

Солдатик снова козырнул: – У меня распоряжение – вас задержать.

Похоже, ему было очень неловко.

Спас его Йохансон. Он подкатил на военном джипе. Жестом отослал солдатика в караульную будку. Выбрался из джипа.

Открыл правую дверцу и сел в машину Скалли. Взгляд по-прежнему ледяной.

– Отъедем в сторону. Остановитесь вон там.

Скалли послушно отъехала и остановилась. Выключила зажигание, повернулась к старику: – Да что случилось?!

Йохансон моргнул. И лицо его изменилось, дрогнули бесцветные губы,

– Мисс Скалли, я не могу передать привет сыну. Ричард погиб в тренировочном полете около Персидского залива.

"Понятно, – подумала Скалли. – Только вряд ли бы ты погнался за мной, чтобы сообщить мне эту горестную весть".

– Мне очень жаль, – сказала она. – Но ведь это не все, правда?

Старик смотрел в лобовое стекло, но вряд ли что видел.

– Наших мертвых мы частенько хороним заживо.

– Что-то я вас не пoйму, – сказала Скалли.

– Мы слышим их каждый день, – Йохансон и не взглянул на Дэйну. Похоже, он отвечал не ей. А возможно, и не себе. – Они постоянно с нами разговаривают. Они преследуют нас, они вселяются в нас, они просят нас осмыслить их смерть и облегчить свою совесть. И мне кажется, что они пытаются спасти нас от собственного нашего проклятья.

– Значит, вы в курсе событий с самолетом.