Молдер быстро переварил полученную информацию. И фыркнул:

– Ну да, ну да! Зачем французам мучиться с созданием атомной бомбы, если ее целехонькую можно поднять со дна морского. Вот только зачем им ее вытаскивать через пятьдесят лет, когда у них давно есть собственная бомба?

– Не знаю, – в голосе Скалли послышалась растерянность, и Молдер испытал чувство тихого злорадства: на этот раз привычка искать самое простое объяснение, кажется, завела партнершу в тупик.

– К тому же, если они знали о радиации, зачем послали водолазов? И почему облученной оказалась вся команда, но остался абсолютно чистым корабль?

– Не знаю! – повторила Скалли. – Но вот прикладываю определенные усилия, чтобы выяснить. А ты чем занимаешься? Куда собрался?

– В Гонйонг.

– В Гонконг?! Зачем?

Объяснять пока было бессмысленно.

Да и не было у Моддера ничего конкретного. Одни странности-непонятности. Выписанный из госпиталя абсолютно здоровым Готье, который уже через несколько часов был в таких радиационных ожогах, что ему пришлось вызывать "скорую"…

Следы обыска в его доме… Налет плечистых французских мальчиков на офис американской спасательной фирмы в отсутствие хозяина… Дэйна опять начнет говорить про пустыню и про экскаватор…

Поэтому Молдер свернул разговор:

– Извини, Скалли, я опоздаю на самолет. Позвоню тебе попозже.

Он убрал мобильник в карман и направился к стойке регистрации..

Он и в самом деле спешил. К тому же был озабочен, как не попасть на глаза секретарше Каленчука. И потому он не обратил ни малейшего внимания на симпатичную женщину, которая подошла к стойке после него. А если бы и обратил, то всего лишь по-мужски отметил бы сексапильность стройной фигурки, которой обладала незнакомка, Ведь он никогда в жизни не видел Джоан Готье, А глаза у супруги водолаза были сейчас самые обыкновенные, карие…

Кафе "У Бетти Джонс" Вашингтон