– Вчера мне прислали докладную записку, – сказал Скиннер. – Я колебался, не позвонить ли вам домой сразу..

– А она что, касается меня? – спросила Скал ли.

И вдруг поняла: речь пойдет об убийстве Мелиссы. Радостное предчувствие едва не бросило ее в дрожь.

– Да, – Скиннер внимательно смотрел на нее поверх очков. Будто решал, продолжать ли дальше. – Вас и вашей покойной сестры… – он вдруг отвел глаза. – Прошло уже пять месяцев. И нет никаких новых ниточек, никаких новых улик в расследовании. К сожалению, полиция и ФБР полностью бессильны. Следствие приостановлено до обнаружения новых улик.

– Понятно.., – отозвалась Скалли после некоторой паузы.

Ей удалось сдержать дрожь, и голос прозвучал ровно. Но мысль была ядовита: "Интересно, как можно будет обнаружить новые улики, если следствие приостановлено?"

– Мне кажется, тут нет никакого подтекста, – продолжал Железный Винни. Мне кажется, просто люди сделали все, что могли, – он тоже помолчал пару секунд, опять не сводя со Скалли внимательных глаз. – Впрочем, я готов подать апелляцию на принятое решение, пересмотреть все собранные улики и проверить выводы, чтобы убедиться, что мы и в самом деле ничего не упустили в ходе следствия.

– Вы знаете… – Скалли замолкла, подошла к окну, глянула в него невидящим взором.

Помощник директора терпеливо ждал.

Наконец Скалли обернулась.

– Вот ведь как странно получается! – сказала она. – Мы способны отыскать террористов, взорвавших здание.

Они успевают удрать очень далеко от места взрыва, но мы, с помощью наших лабораторий и экспертов, неизменно прижимаем их уликами. По микроскопическим деталям и рассказам свидетелей мы способны установить мотивы и восстановить подробности убийства. Мы способны узнать об убийце все – вплоть до его воспитанности, отношения к нему матери и энуреза в раннем детстве. Но когда без особых затей и преступных ухищрений убивают мою сестру – в ее собственной квартире, в людном квартале… когда киллер даже бросает оружие на месте преступления, – мы никак не можем сложить один и один. У нас получается одиннадцать" но ни в коем случае не два. А мы вроде бы умеем считать только до десяти. И как будто- никто в этом не заинтересован.