Сноу служил также темой разговора на квартире начальника тюрьмы, где тот ужинал со своим заместителем.

— Сколько бы я ни пытался, — говорил майор, — я не могу припомнить этого Сноу из Сандхерста… Он сказал, что помнит меня, но я при всем желании не могу его припомнить…

Сноу и не предполагал такого интереса к своей особе, лежа на тюремной койке и улыбаясь во сне…

На другое утро перед тюрьмой собралась небольшая группа людей, ожидавших освобождения своих родственников. Это была по большей части городская беднота.

Освобожденные один за другим выходили из маленькой калитки, тупо улыбались своим друзьям, безразлично позволяли плачущим женщинам обнимать себя, а больше радовались грубым шуткам мужчин.

Легкой походкой вышел Сноу. На нем был прекрасный шотландский костюм, на голове мягкая фетровая шляпа, а в глазу монокль. Ожидавшие принимали его за тюремного чиновника и с уважением сторонились. Даже выпущенные на свободу арестанты не узнавали его.

К Сноу подошел молодой человек, одетый во все черное.

— Сноу? — спросил он нерешительно.

— Мистер Сноу, — поправил его бывший арестант.

— Мистер Сноу, — поправился человек в черном. — Мое имя Доулес, я член «Лиги возрождения», которая заботится о выпущенных арестантах…

— Любопытно, — улыбнулся Сноу, — но бесполезно. Совершенно бесполезно, молодой человек!

Он сокрушенно покачал головой, поклонился миссионеру и хотел продолжать свой путь.

— Одну минуту, мистер Сноу! — Миссионер остановил его за руку. — Я знаю вас и ваши проблемы… мы хотели бы вам помочь…

Сноу посмотрел на него с сожалением.

— Милый мой мальчик, — сказал он, я слеплен из другого теста. Вы меня никак не сможете заставить зарабатывать свой хлеб насущный рубкой дров. Не напрягайтесь понапрасну!

Он сунул руку в карман, вынул оттуда пару банкнот и вложил в руку миссионера.