Когда мобиль остановился, стало видно, что голова тучного человека склонилась набок, язык вывалился. Раб, не обращая на него внимания, показал на двух женщин.

Те стали растерянно оглядываться, но огромный мужчина, с мрачным лицом и тройными косичками, завязанными петлями, в стиле кулачных бойцов, вытолкнул их вперед. Никто в толпе не пытался помочь женщинам. Испуганные, они поднялись на подножку и встали рядом с рабом.

– О Судьба! – Горечь прозвучала в словах Труды. А потом старуха тихо добавила: – Все маленькие колесики одного механизма, все пойманы в одну и ту же западню. Даже он.

Левитокар двинулся к низкому темному туннелю и медленно исчез из вида.

– Кто это был? – От волнения Том аж охрип.

– Мы были удостоены великой чести. – Неподдающиеся описанию чувства отразились на морщинистом лице Труды. – Перед нами предстал Оракул, юный Том.

На мгновение юноше показалось, будто каменный мост рассыпался у него под ногами. Оракул?!

– Это… Нет, не может быть. Здесь внизу?!

– Создатель истины. – Смех Труды прозвучал невесело. – Глас Судьбы. Трудно в это поверить, не так ли?

Потрясенный Том не нашел слов.

Вот и знакомый перекресток. Они почти добрались до дома.

– Вы с отцом были там, не так ли, Том? – Голос Труды разогнал видения мальчика. – Когда была убита арестантка?

Пилот… Зловоние жареного мяса…

– Я не могу…

За перекрестком они столкнулись с группой высоких юнцов. Один из них окрикнул Тома:

– Эй, Коркориган! – Он сложил большой и указательный пальцы в кружок. – Слышал, твоя мамуля прямо как танцовщица.

Труда свирепо взглянула на них, и парни, ухмыляясь, уступили дорогу.

– Здесь становится все хуже, – пробормотала старуха, затем посмотрела на Тома. – Как ты себя чувствуешь?