– Ранвера Коркориган, офицеры. – Мать ослепительно улыбнулась. – Рада с вами познакомиться.

Мужчина резко втянул носом воздух.

– М’дам? – в разговор вступила женщина-офицер. – Вы были вчера на рыночной площади?

– Я не допускаю подобных разговоров в моем доме… Офицеры переглянулись.

– Она живет в мире иллюзий, – пробормотал отец. – Происшествия… огорчают ее.

– Понимаю… – Женщина-офицер нахмурилась, затем сняла со стола шлем. – Я думаю, нам больше незачем вас беспокоить.

– Один момент. – Отец поднял загрубевшую от работы руку. – Насколько я понимаю, вчера во время происшествия были ранены милиционеры. Наверное, потребуются затраты на их лечение.

– Мы позаботимся о них. – Надев шлем, женщина кивнула своему напарнику.

– Сэр. М’дам. Спасибо за сотрудничество. После того как служители порядка ушли, отец плюхнулся за стол. Некоторое время сидел, качая головой.

– Никогда не угадаешь, как себя вести. – Он выглядел озадаченным. – Неопытные, что ли, раз отказываются от денег…

Мать, удалившись в нишу, задернула занавеску.

Когда Том в середине дня вернулся домой, комната оказалась не убрана, а ниша все еще была задернута занавеской. Юноша покачал головой, забрался в свою нишу и сел, скрестив ноги, на кровати.

– Квере ост?

Перед глазами жеребенок. И не слишком отличается от его талисмана.

Том взмахом руки понизил звук перед тем, как ответить на языке элдраик:

– Ест еквос.

Когда он покидал рыночную площадь, Падрейг и Левро бросали на него кислые взгляды, поскольку обычно никто из сыновей и дочерей торговцев не мог уклониться от своих обязанностей. Но мать хотела, чтобы Том имел возможность «совершенствоваться».

– Кароше. – Голографическая картинка расплылась, трансформируясь в закрученный спиралью организм с шестигранными плавниками. – Е квеес?