Двое продолжали стоять на прежнем месте, склонившись друг к другу.

Ладно, не будем думать об ерунде. К тому же, можно и вернуться.

Том никогда не осмеливался спросить у отца, почему тот продолжал жить с матерью, но как-то отец сам сказал ему: «Я люблю ее, сынок».

И ответить на это Тому было нечего.

– …ориган, – возбужденный шепот эхом отразился от стен туннеля. – Проверь их…

Понесло же его этой дорогой!.. Теперь Том узнал беседующих: это были те самые патрульные офицеры, которые приходили к ним с вопросами. Сердце Тома глухо забилось, он осмотрелся, увидел подвижную стенную панель и вспомнил молодую пару, так напугавшую его вчера. Действуя чисто инстинктивно, он проскользнул в темную нишу.

– Идем, Эльва, – донесся снаружи мужской голос. – Она вела себя довольно странно, ты так не считаешь?

– Из всех людей, которых мы видели сегодня, – раздраженно ответила женщина-офицер, – она, наверно, наиболее безобидна.

Том проглотил слюну и перестал дышать. Служители закона стояли на перекрестке туннелей – самое естественное место для остановки.

– Кроме того, у нее на лицо все симптомы, – продолжала женщина. – И состояние ее наверняка зависит от веществ, постоянно удерживающих ее в мире иллюзий.

– Да, но… Разве она не красотка?

Том вздохнул. И замер: в нише скрывался еще кто-то.

– В штанах зашевелилось, Петр?

Нет, рядом явно кто-то был. И… Кап! Том почувствовал влагу на щеке, и ему показалось, что его сейчас вырвет.

– Зашевелилось или нет, а я сделаю запрос.

– Ты уверен, что мы в пределах досягаемости?

Дрожа Том протянул руку, коснулся стоящего рядом. И выругался про себя: «Идиот! Это всего лишь старый механизм для уборки».

– Скорее всего, да. Какой у нас позывной?