В ту ночь было лунное затмение. Тень от Земли медленно наплывала на поверхность ее спутницы, и Луна выглядела объемным шаром с четким рисунком кратеров. Когда тень уже наполовину закрыла ее, Чесноковой почудилось, что дом вздрогнул и поплыл, полетел в звездную высь, и закружилось все вокруг, понеслось в космическом вихре. В ту минуту на краткий миг ощутила себя Чеснокова звездным капитаном, стоящем не на пыльном чердаке, а на капитанском мостике корабля, мчащегося в звездном океане вселенной. Сжалось ее сердце при мысли, что и девятиэтажка, и девичье общежитие, все это — слабый, хрупкий огонек, погасить который ничего не стоит той же Луне, вздумай она свернуть с орбиты. И когда еще возникнет в огромном множестве светил такое вот неповторимое, как рыжая Клавка, баба Верониха или молодая мать в окне?

Захотелось Чесноковой вытащить из подземелья Верониху, привести сюда, под звездное небо, — небось за свои семьдесят лет и не видела ничего подобного. Сбежала она вниз, спустилась по ступенькам в подвал и стала вызывать Верониху наверх. Но та не узнала ее, испугалась — поздно ведь! и дверь не отперла. Слабым голосом спросила, в чем дело, а когда разобралась, что зовут ее смотреть звезды и Луну, трижды сплюнула.

Тогда побежала Чеснокова за Клавкой Шапкиной. Вышла та на порог босая, с дерзко пылающими волосами, ничего не сказала, лишь усмехнулась, и Чеснокова поняла, что Клавке не до Луны, что она сейчас по уши в грешных земных делах.

Побрела Чеснокова на свой чердак в одиночестве, размышляя о несовершенстве людской породы и о том, что у каждого в этом мире, вероятно, своя путеводная звезда.

А утром следующего дня нашла в почтовом ящике письмо, написанное корявым полудетским почерком с грамматическими ошибками. В письме было пожелание представителей иных миров настраиваться каждому землянину хоть одну минуту в сутки на гармонию с космосом.

В авторстве письма девчата сразу же заподозрили Генку Южакова, окрестившего дом Фантариумом. Однако Нина Чеснокова так размечталась, что как-то, слезая с чердака, чуть не упала в обморок, приняв впотьмах за инопланетное существо хромого парня в широкополой пляжной шляпе. Лишь минутой позже выяснилось, что это новый Клавкин ухажер.