Сон был неприятный, томительный, без начала и конца, без смысла. С чего бы это приснилось такое? Наверное, от температуры.

Президент потрогал пузырьки на столе, открыл и понюхал один из них, поморщился. Мотнул головой в сторону книг и бумаг, которые лежали на стульях, на подоконнике.

– Однако, старик, живешь ты препаршиво. Как последний пес. К чему такой аскетизм? Уют, комфорт - это необходимо, это же подымает работоспособность. Кстати, ты не был, когда я показывал гостям, как перепланировал сад? Жаль. И не видел мой новый гарнитур для белой овальной залы? Только что получил из Англии, подлинный Чиппендейл, такой восемнадцатый век, пальчики оближешь. Сейчас ведь самое модное - возврат к старине. - Он спохватился. - Так как же твое самочувствие, старик? Как с рукой?

Человек, чуть улыбаясь, ответил, что чувствует себя ничего, вполне прилично, к своей новой однорукой жизни начинает уже привыкать, осваиваться, с одной рукой не так страшно, если ты не каменотес и не плотник. К тому же с одной правой рукой.

– Сказать, чтобы тебе дали вина? Наверное, найдется какое-нибудь.

– Вот именно. Какое-нибудь, - фыркнул президент. - Можно хотя бы курить?

– Конечно.

– А ты по-прежнему не куришь? Жизнь без слабостей. И без удовольствий.

У них была в ходу такая вот мелкая перепалка - причем президент нападал, а Человек посмеивался и все больше молчал.

Заговорили о Звере, о последних событиях.

– Какой успех… Завидую тебе, - откровенно признался президент. - Высший орден в стране!

Человек неловко пожал плечами.

– Подожди, твой бесколесный транспорт тоже принесет тебе…

– Так это когда еще будет, - улыбнулся президент с кокетством ученого, знающего себе цену. - Улита едет. А Зверь готовый, уже сделанный.